![Rolling Eyes :roll:](./images/smilies/icon_rolleyes.gif)
Вход • Регистрация
По вопросам подключения звоните
6-67-20
7(922)515-56-51 -Мегафон
7(912)461-36-10 -МТС
7(904)833-55-28 -Теле2
7(964)180-28-08 -Билайн
с 08:00 до 21:00 пн - пт с 10:00 до 21:00 сб - вс |
сказкиМодераторы: Bagenov Ura, ov-ov
Сообщений: 59
• Страница 2 из 2 • 1, 2
а как он вареную ногу обратно приделал
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() Это ваша жизнь, ломайте её как хотите.
липовую ногу он оторвал и там и бросил. деда и бабку покоцал, за то, что ногу его варили и сьесть хотели. А ногу он приложил и она приросла.
Пролог (к сказке без названия).
Повсюду уже расплескался май. Ясные дни тянулись долго и весело. Зеленела трава и листва, солнце тепло и нежно согревало речушки и озёра. Птички вовсю щебетали на ветвях деревьев. А какие вечера были прекрасные! Прохладный вечерний ветерок бодрил и прогонял сон прочь. Весна будто нарочно просила людей любоваться её природой и ночью, когда звёзды и луна превращали местность в сказочную страну. Старые часы над теплевшим камином пробили десять вечера. Возле большого открытого окна на втором этаже красивого каменного дома сидел полненький человек в летах. Половины волос на его голове уже не было,а а вторую половину окрасило серебром. На нём была тёмно-синяя шерстяная кофта,чёрные штаны и большие тёплые тапочки. Он сидел в кресле и, покуривая трубку, смотрел вдаль. Дом стоял на холмике, поэтому видно было далеко. Поблизости протекала речушка, через которую был перекинут красивый изогнутый мостик с висячими фонариками на том и этом берегу. Дорожка спускалась от дома с холма и, обогнув небольшое скопление молодых деревьев, пробегала по этому мосту. Чуть дальше начинался довольно большой лес, но из окна вторго этажа можно было увидеть и луга с озером, находящиеся за лесом. Дорожка же от моста, недалеко отбежав от речушки, уходила сначала налево, вдоль леса, а потом, примерно метров через сто, сворачивала направо и проходила напрямик через лес,скрываясь за высокими престарелыми соснами и елями. Но лес это был вовсе не хвойный, в нём росли разные деревья: дубы,ясени, и клёны. Темнело с каждой минутой, но в комнате, помимо камина горела настольная лампа. Рядом с окном стоял массивный дубовый стол, за которым и сидел сейчас этот человек. Он попыхивал трубкой, выпуская из-зо рта колечки дыма, которые вылетали из окна и рассеивались в прохладном свежем воздухе. Ветра не было и всё замерло в зачаровывающих сумерках. Человек глядел на поблёскивающие огоньки за лесом и порой записывал что-то в большую книгу с потрёпанной кожанной обложкой. В комнате, у противоположной от окна стены, стояли шкафы, на полках которых имелись почти такие же большие потрёпанные книги. В этой же стене находилась дверь. По обе стороны от камина стояли узкие , но высокие , до самого потолка шкафы с книгами чуть поменьше и разнообразней. Перед камином стояли два старых кресла на длинных деревянных ножках. Человек докурил трубку и , снова что-то написав, положил её в красную шкатулку, стоявшую на столе, а шкатулку переставил на полочку за своей спиной. На этой стене висела немаленькая картина в позолоченной рамке, на которой был нарисован эпизод из какой-то знакомой сказки. Казалось, ничего необычного там изображено не было: весеннее,как в недавно истёкший вечер,небо; солнце почти зашло за горный хребет и окрасило лёгкие облачка в розовых овечек; холмы, заросшие густым лесом, вдали река, низвергающаяся водопадом в зелёную чащу душистой долины; и совсем близко вереница странных существ, облачённых в длинные тёмные плащи с капюшонами на головах и с тусклыми огоньками фонариков в руках. Картина казалось изнутри источает сказку. Внизу, на первом этаже дома, послышался шум. Человек оторвался от своей книги и посмотрел на дверь. Две пары чьих-то бойких, быстрых ног затопали по ступенькам и через секунду в комнату вбежали мальчик и девочка. Обоим было по девять лет. - Дедушка!- крикнули они и весело подскочили к столу. - Вы что ещё не спите?- с улыбкой спросил человек. - Сказку, дедушка! Расскажи нам новую сказку!- заголосили они на перебой. - Ну, ладно,ладно,тише,- промолвил он, - расскажу вам пожалуй сказочку, а потом все по кроваткам. Мальчик и девочка дружно закивали. - Садитесь к камину,- сказал дедушка и поднялся из-за стола. Мальчик с девочкой устроились на одном кресле, а дедушка сел в другое. Он посмотрел на пылающий огонь, подбросил в него парочку дров и лукаво взглянул на внуков. - Поведаю я вам одну преинтереснейшую историю. Но предупреждаю,сказка эта очень длинная, поэтому в один вечер нам не уложиться. Ну так вот! Случилась эта история в давние времена, когда землями правили короли,герцоги и бароны, когда гномы, эльфы, и другие волшебный существа не прятались как сейчас от людских глаз. Происходило это всё в стране, ныне не существующей - Трёхцветье. А вот как всё началось... ![]() Продолжение следует. ![]()
А Выложите Детективы
![]() Local x7-AB65
Waipe-Sword muse79\Soultaker79\Adventurer77-Walker offline Waipe-Duelist 80\Adventurer80\Hawkeye79-Walker online:) Ruoff Ethus-Duelist81\Warlord58\Sorcerer 46\Bounty Hunter 62-offline Atlant-Sword Muse85\Gladiator72-online
ИГУАНА И ЛЕОПАРД
Однажды игуана отправилась в лес по грибы. Увидела прекрасный гриб, сорвала его и потащила домой. А ещё раньше этот гриб приглядел себе леопард, только рвать его не стал, решил - пусть подрастёт немного. Приходит леопард, а гриба нет. Рассвирепел леопард: - Поймаю вора и сьем вместо гриба! Нашёл он другой гриб, выкопал яму, залез туда, а гриб прихватил зубами. Сидит и думает: "Вот явится вор, а я выпрыгну и схвачу его!". Тут как раз пришла игуана. Увидела кучу свежей земли и поняла, что тут что-то не так. Взяла палку и как даст по шляпке промеж ушей. Леопард взвыл и убежал домой. Леопард созвал всех зверей и сказал: - Игуана стащила мой гриб и я решил её наказать. Давайте сочиним песню и будем её распевать. Игуана придёт, тут мы её и поймаем. Сочинил песню: Хорошо бы игуану изловить! Хорошо бы изловить её и съесть! Услышала игуана, как поют звери и испугалась. Вдруг видит: идёт бабка и говорит игуане: я тебя спрячу, полезай в мешок. Старуха игуану в мешок посадила и пошла к леопарду, а сама поёт: Я несу её в мешке, Я несу её в мешке. Звери спрашивают: - Кого ты несёшь в мешке? - Вы про игуану поёте? Она у меня в мешке сидит. Звери обрадовались, кричат леопарду: - Поймали игуану! Сейчас накажем её! А игуана проделала дыру в мешке, прыгныла в реку и уплыла. Пошёл леопард ко льву, а лев ему говорит: -Кто в лесу может с нами тягаться? - А никто! - ответил леопард. - Тогда вырежи-ка быстренько дудку и пой вот что: Есть в лесу два смелых парня: Лев да леопард! Если кто захочет с нами силой померяться, то сразу прибежит. Вырезали они дудку, стали каждый день с ней по лесу ходить и петь-играть свою песню. Собрались звери на совет и решили: - Нет, не можем мы тягаться со львом и лоепардом! А тем временем игуана отдыхала после вкусного завтрака и вдруг слышит - леопард поёт-играет: Есть в лесу два смелых парня: Лев да леопард! Рассердилась игуана: -Подумать только! Какое хвастовство! Устроила засаду, сделала себе дудку и запела Есть в лесу три смелых парня: Леопард, да лев, да я! Услышал леопард эту песню и подумал: "Сейчас этот хвастун меня узнает!" Подскочил к игуане и спрашивает: - Кто это тут поёт-играет? Тут игуана показала леопарду! Поплёлся он к себе домой, дали ему дудочку и он стал так играть: Есть в лесу три смелых парня: Игуана, лев да я!
а бабку съели? за то чно она говорила что у нее в мешке игуана, а на самом деле там никого не было... я требую чтобы бабушку съели!!!
![]() ![]() "Die reinste Freude ist die Schadenfreude" ("Самая чистая радость - злорадство")
(с) ( Чак Паланик "Призраки")
тогда что стало с бабушкой? мне интресно знать что с ней стало ! ![]() ![]() "Die reinste Freude ist die Schadenfreude" ("Самая чистая радость - злорадство")
(с) ( Чак Паланик "Призраки")
Глава1.Предсказания принцессы эльфов,звездочёта и мудреца.
Небо было нежно-голубым и прозрачным.Весёлыми лодочками плыли по нему белоснежные облака. Свежий и чистый весенний ветерок овевал добром и умиротворением. Глаз радовался ярко-зелёной траве и светлым листочкам,окрасившим ветви тоненьких берёзок. Тёплое майское солнце играло на юной листве. Три птички, трепыхая крыльями, уселись на нижние ветви ясеня,который стоял на берегу маленькой быстрой речушки и залились нескончаемыми трелями, соперничая красотой звуков с переливами журчащей воды. Речушка пробегала вдоль рощицы молодых деревьев,но чуть поодаль сворачивала в её глубь, огибая деревца,холмики и скатываясь иногда с весёлым смехом каскадами маленьких водопадиков. Листья рощицы зашелестели и бесшумным шагом по мягкой траве к ясеню подошла молодая дева. Волосы её, ниспадавшие до пояса,были светлее самого ясного дня. Глаза её, словно безлунная ночь, могли заворожить самого твёрдого мужа. Её небесное одеяние точно звёздами было окраплено золотом. И на челе её сиял и поблёскивал разноцветными лучами бриллиант, искусно вделанный в сапфировый венец. Это была прекраснейшая из прекраснейших принцесса эльфов. Она обняла ствол ясеня и,закрыв глаза,замерла. Принцесса стояла так очень долго,пока к ней из рощицы не вышел эльф. Он был облачён в зелёные одежды и за спиной его висел длинный лук и колчан стрел. -Вы что-то чувствуете, принцесса?- спросил эльф,медленно подойдя к ней. -Я чувствую,что в мир пришло чудо,-ответила принцесса не открывая глаз,- такого ещё не было. В мир пришла радость,веселье и доброта. Теперь всё будет по другому. -Что это, моя принцесса?- спросил эльф. - Это ребёнок,-сказала эльфийка и открыла глаза,-младенец. Он необычный. Придёт время и он станет известным во всём Трёхцветье. Он изменит мир своим безудержным весельем и необычайной радостью. Принцесса замолчала и обернулась. - Мне нужно срочно отправить письма,-сказала она,- где наш бегун? - Я сейчас же его разыщу,принцесса,-ответил эльф и, отвернувшись,устремился вглубь рощи. Через некоторое время к речушке, где всё ещё стояла эльфийка вышли двое. Одним был эльф в зелёных одеждах и с луком, а вторым человек-коротышка в маленькой плоской, как тарелка,шляпе с верёвочкой, в потрёпанных одеждах и больших красных сапогах. За его спиной висела увесистая сума в которой лежали несколько листов пергамента и перо с чернильной баночкой. Принцесса взяла два листа и, что-то быстро написав в них, вернула человеку. - Одно письмо отнеси мудрецу,что живёт у северного течения реки Уэльт, а второе передай звездочёту, в башню у Синего моря на западе. Потом немедленно возвращайся сюда с их ответами,- проговорила принцесса. - Слушаюсь,-ответил коротышка и,одним махом перепрыгнув через речку, со скоростью урагана понёсся на север,через зелёные луга так,что поднялось целое облако пыли. Прошёл день и наступили сумерки. Звёзды окрапили ночное небо. Луна,обычно сонная, в эту ночь внимательно вглядывалась в земли Трёхцветья. Всё замерло в тишине ночи. Совы в этот раз не вылетели на сво. охоту, кроты не рыли свои тунели, гномы прекратили стучать молотками в кузницах и даже дракон в своём замке на вершине горы притих, лёжа на сокровищах. Всё в Трёхцветье,каждое деревце,каждый камешек,каждая травинка прислушивалась к безмолвной тьме. Только жестокий король сладко посапывал на мягких подушках в спальне своего дворца. А лунный рожок всё плыл по небосводу и звёзды расступались перед его дорогой. И вот наступило утро. Солнце вновь показалось из-за восточных холмов. Петухи закукарекали на заборах городов и деревушек. Проснулись певчие птички,хомяки высунули мордочки из ямок и зайцы,выбежав из лесов,как ни в чём не бывало стали носиться по опушкам. Люди потягивались в своих постелях, а тролли забирались поглубже в тёмные сырые пещеры. Ни один эльф в Рощи Молодости не сомкнул глаз этой ночью ( хотя эльфы и так почти не спят). Принцесса эльфов всю ночь простояла около королевского шатра в глубине рощи и ждала когда же явится бегун с письмами. И когда все эльфы уже приготовили большой пир по случаю прихода нового дня, вдоль стола,установленного во всю длину рощи,промчался гонец и подбежал к шатру. - Ты принёс письма?- с нетерпением спросила его принцесса. - Да,ваше величество. Вот они. От мудреца и звездочёта,-ответил коротышка,- подпрыгивая с одной ноги на другую,и,отдав принцессе два исписанных листа пергамента,подскочил чуть ли не выше своей головы и плюхнулся ногами в бочку с водой. Оттуда тут же пошёл густой белый пар. Бегун облегчённо вздохнул и плаксивым голосом проговорил,- мои скороходы совсем износились! На подошве дыры размером с монету в двадцать золотых! Я едва пятки не сжёг, пока бежал через пустыню у гор Кордроха. - Если мои надежды оправдались, то ты получишь столько золотых монет, сколько шагов ты сделал в своём прошедшем путешествии,- сказала эльфийка,раскрыв первый пергамент. Внизу, в углу листа сияла, переливающаяся всеми цветами радуги яркая звезда - печать. Это письмо было от звездочёта. И вот, что в нём было написано: ОТ ПРОРИЦАТЕЛЯ И ЗВЕЗДОЧЁТА 1-ОЙ СТЕПЕНИ МИГЕЛЯ ГАДАЛУСА НАИПРЕКРАСНЕЙШЕЙ ДЕВЕ ЭЛЬФОВ. Всенепременно ждал вашего письма принцесса,ибо о его приходе мне рассказали звёзды. С уважением и превеликим вниманием прочёл его тут же, как только явился ваш гонец и,чтобы больше не вдаваться в утомительные прелюдии сообщу вам,что ваши видения основаны не на пустом месте. Ещё вчерашней ночью я заметил явные изменения в созвездиях и линиях звёздных дорог и ночное небоповедало мне, что чудо-новорождённый - это мальчик,зовут его Робин и то, что в последствии он станет кем-то великим и за него будут множество народов Трёхцветья. Прощу прощения, что не смог узнать большего,просто я так переволновался и случайно сломал свой телескоп. С ГЛУБОКИМ ПОКЛОНОМ МИГЕЛЬ ГАДАЛУС. - Мои мысли подтвердились звездочётом. Но что ответил мудрец?- промолвила принцесса и открыла второй пергамент. И вот,что было написано на втором листе: ОТ МУДРЕЦА, ЧТО ЖИВЁТ ОТШЕЛЬНИКОМ В ДОМЕ У СЕВЕРНОГО ТЕЧЕНИЯ РЕКИ УЭЛЬТ БЛАГОРОДНЕЙШЕЙ ПРИНЦЕССЕ ЭЛЬФИЙСКОЙ. Ваши видения правдивы принцесса. Я тоже ощутил колебания силы и, с помощью своих архисложнейших вычислений , определил,где появился на свет этот чудесный младенец. Вот его точные координаты: Капустный хребет. 7-ая плантация. 7-ая грядка. 7 ряд. Под кочаном капусты с тремя примятыми листьями. P.S. Хочу вас оповестить о том, что аист-посыльный не должен его унести. По моим подсчётам его родители должны сами забрать его сегодня в 20 : 00 по местному времени. Поторопитесь! Ваш покорнейший мудрец АНТОНИО АЛГЕБРИК. - Даю тебе последнее задание,скороход,-сказала эльфийка повернувшись к бегуну. Тот всё ещё сидел в бочке с водой и с задумчивым, но довольным лицом считал,сколько же он сделал шагов от Рощи Молодости до мудреца,от мудреца до Башни звездочёта и от звездочёта до Рощи Молодости,- отнеси этот листок хранителю капустных плантаций и тебе больше не нужно будет работать скороходом до конца твоих дней. Принцесса порвала письмо мудреца пополам и его вторую часть, что начиналась с координат новорожденного и кончалась подписью, вручила коротышке. Бегун,выпрыгнув из бочки и обрызгав всех стоящих рядом эльфов,схватил на лету пергамент и в мгновение ока исчез где-то за деревьями рощи. Принцесса посмотрела на небо. До полудня оставалось ещё три часа. Значит, до того момента как родители заберут младенца целых одиннадцать часов. "Если поторопиться, то можно успеть. Нельзя пропустить такой момент"- подумала принцесса и кликнула поблизости стоящего эльфа. -Приведите мне трёх самых быстрых коней,которые только у нас есть,-сказала она. - Вы, что, пропустите пир?- спросил эльф. - Да,-ответила принцесса,-сегодня у меня есть дело большей важности. Через четверть часа принцесса была уже в седле белого доброго скакуна, а рядом за уздцы она держала ещё двух таких же коней. - Я буду завтра, на рассвете,- бросила принцесса и умчалась вдаль,на юг. Она мчалась во весь опор всё дальше и дальше на юг, к Капустному хребту. Ветер трепал одежды и свистел в ушах. На пол пути от Рощи Молодости и до города Сандерейма,из которого уже видны были вершины Капустного Хребта,первый конь принцессы обессилел и она, оставив его пастись на душистых зелёных холмах,перескочила на второго скакуна. Время перевалило за полдень. Принцесса скакала и скакала ещё очень долго и,вот,когда уже второй конь еле-еле переставлял копыта она подъехала к городу Сандерейму. Здесь было множество таверн и гостиниц. Этот город славился прекраснейшими яствами во всём Трёхцветье. Но эльфийка,перекусив только тем,что взяла из Рощи и оставив второго коня на одном постоялом дворе,двинулась дальше. Времени ей осталось только три часа, но и дорога была уже не далека. Постепенно путь её стал сворачивать на восток. За час до назначенного времени принцесса оказалась у капустных плантаций. Всего плантаций было десять, каждая за небольшой изгородью. Все грядки отмечены столбиками с цифрами от 1 до 99. принцесса, оставив скакуна поодаль, укрылась за изгородью седьмой плантации и стала ждать. Под большими качанами капусты, то тут то там ёрзали и кричали новорождённые,некоторые просто спали. У седьмого ряда седьмой грядки стоял старый хранитель плантаций и отгонял подлетающих к грядке аистов. Аисты,что-то ворча в ответ,садились у других кочанов и,завернув младенцев в простыню,улетали в небо. Тут же, между грядками,ходили молодые супружеские пары и присматривались к малышам. Через полчаса эльфийка услышала приближающийся топот копыт и вскоре к седьмой плантации на двух взмыленных лошадях подъехали звездочёт Мигель Гадалус и мудрец Антонио Алгебрик. Оставив лошадей в стороне они подошли к принцессе. - Мы не опоздали?-спросил у неё вспотевший звездочёт. - По моим сверхтрудным вычислениям до прихода родителей младенца осталось ещё полчаса,-ответил мудрец,посмотрев на висевшее над западным горизонтом солнце. -Но твои подсчёты могут ошибаться,-сказал звездочёт. -Подсчёты не ошиблись. Младенец всё ещё здесь,-остановила спор принцесса,-вот он. Эльфийка указала рукой на кочан капусты с тремя примятыми листочками и все трое поднялись с колен на ноги,чтобы взглянуть на малыша. Ребёнок лежал,укутанный в пелёнки, и улыбался летающим вокруг аистам. Его маленькое личико сияло и глаки искрлись радостью. -Чудо!-прошептал Мигель и,сняв с головы звёздный колпак,засунул его под такую же чёрно-золотую звёздную мантию. -Чудо!-подтвердил Антонио. -Давайте сядем и не будем привлекать к себе и ребёнку внимание,- проговорила принцесса. -Да,да! Верно! Никто не должен ничего узнать раньше времени!-затараторил Гадалус и плюхнулся на землю рядом с эльфийкой. -Совершенно точно! Не то всё может пойти не так как нами предсказано!-сказал Алгебрик и тоже спрятался за изгородью. Время шло и постепенно приближалось к восьми часам. Мудрец,звездочёт и принцесса,сидя за забором,всматривались в лица,проходивших рядом пар и ждали,когда же кто-нибудь заметит того самого младенца. Людей становилось всё меньше и аистов тоже поубавилось. Тени становились всё длиннее. -Ровно восемь часов,-сообщил собеседникам Алгебрик,взглянув на алеющий диск солнца. Мимо кочана капусты с тремя примятыми листьями прошли два человека. Это были мужчина и женщина в простых крестьянских одеждах. Они уже отошли на пять шагов от кочана,как мужчина оглянулся и воскликнул: -Флиэн,посмотри! Какой чудесный малыш! Принцесса,звездочёт и мудрец выглянули из-за городьбы и затаили дыхание. Женщина нагнулась над ребёнком и улыбнулась: -Ты прав,Марвилио! Это самый милый и красивый младенец из тех,что мы видели. -Посмотри ,Флиэн,он смеётся,когда как другие малыши плачут,-сказал мужчина и взял его на руки. - Это будет наш ребёнок,Марвилио,-сказала женщина,- и мы назовём его...Робин. Продолжение следует... ![]()
читать я вообще-то не люблю,но сказки...
![]() I will kill everyone that gets in my way!!!
#skazki
новый канал в чате для сказочников и любителей сказок ![]() ![]() † я за всю свою жизнь не убил даже мухи † † они сами умирали, естественной смертью, после долгих и мучительных издевательств над ними! † ![]()
"Девушка и город"
Она любила Его. Любила больше чем кого бы то ни было на всем белом свете. Он был ей ближе всех. Только Ему она могла поверить свои страхи и переживания. Даже гуляя с подругами по Его улицам и набережным, она оставалась с Ним наедине. Она писала Ему стихи, посвящала песни и музыку, все Ему... А Он не замечал ее, она была лишь одной из миллионов Его жителей. И только Он не понимал, почему тревожился каждый раз, когда она куда-то уезжала. А потом она встретила его, парня, которого полюбила. И у этого парня была мечта, уехать в другой Город, в другую страну. И она решила поехать с ним. Тогда Город стал ревновать. Он понял, что не может ее отпустить, что Он не знает, что будет делать,если она уедет.Он не давал им встречаться, мешал все время. Но они все равно встречались. И вот, весной настал день, когда они должны были уехать. Она решила пройти по Городу, проститься с Ним. И тода Он решился на последний, отчаянный шаг. Она должна была остаться с ним навсегда... В новостях сообщили об еще одном, погибшем от упавшей сосульки, человеке. Она пробила голову молодой девушке. Она была всего лишь одной из многих, кто умирает по прихоти природы каждый год. И никто не заметил, как тихо улыбался Город...
Глава 2. Как Робин Эморик проживал в Рекке.
Десять лет прошло с того момента, как Робин появился в семье Марвилио и Флиэн Эморик. Они ютились в небольшом деревянном домике,почти у самой окраины красивого и дружелюбного города Рекке. А город в свою очередь располагался недалеко от восточной границы Трёхцветья с Великим Лесом. Дом Эмориков был уютным,хоть и бедным жилищем. В нём были одна комната и гостинная которая служила также кухней, а наверху тёмный чердак с одним маленьким крошечным окошком,весь заросший паутиной и в пыли. Робин,сам не зная почему,боялся этого мрачного места и никогда туда не поднимался. Марвилио зарабатывал на жизнь тем, что ловил рыбу в местечке под названием Запрудье,для богатого помещика и торговца по две золотые монеты за килограмм. Флиэн всё делала по дому и ещё ухаживала за огородиком на заднем дворе дома,где росли две грядки клубники и лука, одна грядка укропа,одна грядка гороха и фасоли и ещё одно вишнёвое деревце. Робин рос неугомонным мальчуганом, и как только научился ходить и ползать по деревьям,что произошло практически в одно и тоже время,тут же облазил все соседние огороды, на которых росли яблоневые деревья и смородиновые кусты,чего не было на его огороде.Редко кому удавалось поймать его,так быстро он давал дёру через изгороди и заросли кустарника, в которых за маленьким проворным мальчишкой никто не мог уследить.Только старик Фоулдерн, чей огород находился через два дома от жилища Эмориков,однажды,чинив крышу,со злости,что мелкий воришка опять залез на его грядки,швырнул в него деревянным бруском и угодил прямо в лоб. Робин,взъярившись,выбрал самое большое яблоко,которое ему удалось стащить, и кинул его в ответ. Но,чуть-чуть промахнувшись в Фоулдерна,попал в доску, которую старик ещё не успел прибить. Та, подлетев над крышей, больно ударила Фоулдерна по голове и свалила его с лестницы. После этого происшествия на голове Робина вздулся большущий синяк. Флиэн спросила его откуда он появился,на что Робин отвечал: - Гуляю я себе вчера по лугу,никого не трогаю, и тут предо мной появляется баран и говорит "Уходи-ка ты,Робин,поскорей с моего пастбища,а иначе я за себя не ручаюсь. А я ему отвечаю "Я вольный человек,гуляю где хочу, и если надо,сам тебе дать хорошенько могу." Баран разозлился и побежал на меня. Я,как следует разогнавшись,дал ему головой между рогов,он тут же и завалился. Флиэн смеялась и гладила сына по голове. Эту же историю он рассказал и отцу и всем людям,которые спрашивали его о синяке. Все улыбались и хлопали его по плечу,приговаривая: - Не ходи больше к барану на пастбище, а то он до сих пор зол,что ты забегаешь куда не нужно. До десяти лет у Робина не было друзей и он целыми днями только и делал,что бродил в одиночестве по улицам города,лежал в траве на каком-нибудь лугу и помогал Флиэн по хозяйству. Но однажды жарким летним днём он познакомился с Кобби Нэппином,который в последствии стал его лучшим другом. А произошло это так. Стоял до уморения горячий полдень. Робин,снова забравшийся в чужой сад за сливами,от скуки поленился даже скрыться оттуда и,сидя на заборе,нахально плевался косточками вокруг. Хозяева огорода, из окна дома увидев восседающего на их изгороди мальчугана,ради шутки послали своего сынишку,что был ровесником Робина,прогнать его. Это было семейство Нэппинов,одно из не многих,кто не сердился на Робина за его набеги на чужой урожай. Их сына звали Кобби и он был наверно раза в три шире Робина. Добрый толстячок с маленькими зелёными глазками постоянно воображал себя отважным взрослым рыцарем и порой напускал на себя "крайне суровый вид": хмурил брови и надувал губы. Получалось очень смешно (только не для него самого) и больше походило на то,что мальчик чем-то не доволен. - Я отлуплю его так,что он никогда больше не посмеет соваться во владения рыцаря Кобби,- с чувством воскликнул он и,выхватив из-за пазухи сучковатый деревянный меч, пошёл в огород. До этого он уже много раз видел Робина и знал как его зовут. - Эй,ты! А ну уходи отсюда,пока мой меч не вспорол тебе брюхо!- крикнул Кобби и крутанул палкой над головой. Робин выглянул из под своей большой соломенной шляпы,что спасала его от жары, и прищурился. - Я сэр рыцарь Кобби! И ты должен сейчас же уйти из моего сада!- заявил толстячок. - Какой же ты рыцарь?- усмехнулся Робин,- у настоящих рыцарей есть доспехи,щит и меч,а у тебя в руках только трухлявая тросточка. Наверно в оружейнях для тебя не нашлось таких широких лат,чтобы пошли на твоё толстое пузо. Кобби раскрыл рот от такой наглости и поперхнулся воздухом от возмущения. - Я знаю где тебе достать хорошие доспехи,-продолжал Робин,-возьми вон ту тыкву,что растёт позади тебя,проделай в них отверстия для рук и ног и надень на себя. У неё как раз такой же размер как у твоего брюха. Шлем можешь сделать из половины арбузной корки, а вместо щита возьми свою тарелку из которой ты хлебаешь суп,уверен,она такая большая,что ты сможешь спрятаться за ней целиком. Тогда ты будешь настоящим рыцарем. Все враги от одного твоего вида будут падать...со смеху. Кобби покраснел от злости до кончиков ушей,а Робин,закрыв глаза и схватившись за живот,разразился громким пронзительным смехом и чуть не перевалился через забор в заросли жгучей крапивы. Толстяк,вскинув меч над головой,ринулся к Робину. Тот,одной рукой придерживая шляпу,перемахнул через крапиву и понёсся прочь. Не намеревавший спустить такое нахальство,Кобби,выкинув меч в сторону,полез через ограду. В тот момент,когда он не без особых усилий,пытался перекинуть одну ногу поверх изгороди,его штанина зацепилась за небольшой сучок и он,перевалившись наружу,повис вниз головой над плотными зарослями крапивы. - А-а-а! Спасите!- закричал Кобби,размахивая руками и дрыгая ногами в воздухе,- я не хочу в крапиву! Она жжётся! А-а! Робин,помоги мне! Робин,убежавший к этому времени на приличное расстояние, остановился и обернулся. Помедлив несколько мгновений,он с такой же скоростью побежал назад. Кобби, вися вниз головой,точно большой толстый жук пытался вскарабкаться по практически гладкой поверхности забора. Его штанина затрещала и он носом едва не задевал кончики крапивы. - Спасите!!!- ещё громче завопил Кобби. Робин подбежал к зарослям и замер. Он посмотрел на дремучие переплетения стеблей и, сделав большой вздох, с закрытыми глазами ринулся напрямик к толстяку. - А-а!- взвизгнул Эморик,когда крапива с жаром хлестнула его по ногам в коротких штанишках и по рукам. Он сделал два прыжка,но третий уже не смог,так как с грохотом ударился носом о забор. Потеряв равновесие,он взмахнул руками и уцепился за первую попавшуюся вещь,чтобы не рухнуть в крапиву. А первой попавшейся вещью оказался как раз Кобби Нэппин. Он схватил его за рубаху и штанина Нэппина разошлась ещё больше. Очухавшись,Робин со всей силы оттолкнулся ногами от земли и затолкнул толстяка обратно в сад. Кобби с глухим ударом упал где-то за забором,а Робин остался в "горящих" зарослях кровожадной крапивы. Повернувшись,он ничего не видя и не слыша от боли,рванул прочь от этих ужасных растений. Он бежал и бежал, не замечая, что жгучая трава осталась уже далеко позади и наконец остановился и упал. -Ай-яй-яй!- повторял Робин,потирая руками обожжёные ноги,- вот скверная трава! Через несколько минут,пока Робин всё ворочался на земле,к нему подошёл Кобби и представился: - Меня зовут Кобби, я сын Бэрна Нэппина. Большое тебе спасибо,что спас меня. Я и не думал,что ты такой храбрый. Ты бы мог стать благороднейшим рыцарем,- закончил он и присел рядом. - Рыцарем можно стать только при короле,-отвечал Эморик,-а мама говорит,что король наш совсем лишился рассудка от жадности и злобы и с каждым годом становится всё хуже. - Ты что?!!- вскрикнул Кобби и оглянулся,- хочешь,чтобы тебя схватили его солдаты? Не говори такого вслух! - Это ещё почему?- возмутился Робин,- буду говорить то,что думаю и ничего мне с этого не будет. - Ещё как будет!- удостоверил Кобби,- тут же схватят и уволокут в тюрьму. - Почему же он до сих пор король,если его никто не любит?- спросил Робин. - Потому что у него большая армия и много оружия,- ответил толстячок. - Мой папа говорит,что победить можно не только силой, но и умом,- сказал Эморик. - А мой папа говорит,что его все боятся и, что никто ничего не сможет поделать, пока Георг 2 сам не исчахнет на троне,- не сдавался Кобби. Робин замолчал и чём-то очень глубоко задумался,но никто ,кроме него самого,так и не узнал, что же бродило в голове у десятилетнего Робина Эморика. Вот при таких обстоятельствах мечтающий о рыцарстве толстячок Кобби Нэппин и озорной и весёлый Робин Эморик стали лучшими друзьями. Теперь они вдвоём ходили по улицам Рекке,валялись на лугу,разговаривали без отдыху,смеялись,но лазить в чужие сады Эморику приходилось одному,так как Кобби отрицательно воспринимал этот род занятий, и порой отговаривал Робина соваться в огороды к особо вспыльчивым личностям. Кобби познакомил Робина со своими родителями (хотя они и так его давно знали) и они ему очень понравились,после чего Эморик заверил их, что лазить в их сад он больше не будет. Затем Робин представил Кобби своим и они очень обрадовались,что у него наконец появился друг. Порой Нэппины приглашали Робина на обед,где он смешил всех своими неудачными похождениями на соседские огороды. Больше всего веселила история со стариком Фоулдерном и выдумка с бараном. Эморики тоже не оставались в долгу,хотя Марвилио зарабатывал меньше отца Кобби,а его самого не так то просто было накормить. Робин и Кобби иногда ездили с Эмориком-старшим ловить рыбу в Запрудье. Необычайно красивая местность врезалась в память друзьям своими голубыми и бирюзовыми прозрачными озёрами, большинство из которых соединялись друг с другои маленькими проливчиками. На небольших выпуклых островках,лежащих на зеркальной глади озёр, тут и там высились,покрашенные в белый цвет, домики рыбаков. Лодки и пятибревенчатые плоты разбросаны повсюду на воде; некоторые рыбаки уже посапывают. А окаймляют Запрудье изумрудно-зелёные холмистые поляны. Кое-где поодиночке и в небольших компаниях растут деревья. Однажды,наловив совместными усилиями четыре килограмма рыбы,получили от помещика рекордную сумму для Марвилио - восемь золотых и одну бронзовую монету. Робин и Кобби в свою очередь, весьма довольные собой,были награждены Эмориком старшим одной золотой и одной бронзовой монетой. Никогда не державшие в руках такие деньги,друзья, как только вернулись в Рекке,тут же побежали в таверну "Широкий кошель" и аккурат на все деньги купили себе два больших кремовых пирожка и по маленьким кусочкам наслаждались ими целый день. Вот так,вообщем то спокойно,если опять же не считать редкие забредания в чужие сады,Робин Эморик и проживал в тихом городе Рекке. Спокойно проживал до тех пор,пока не наступила осень и пришёл праздник летоисчесления Рекке. Продолжение следует... ![]()
Оборотень
В одной станице жил колдун по прозвищу Жогша. Настоящего его имени никто из станичников и не припомнил бы сразу. Жогша да Жогша. Народ его побаивался, он как бы этим довольный был. Действительную Жогша не служил. Нашли у него какой-то в теле изъян и дали ему отступную. Жил он один, ни с кем не знался. Потом взял к себе племянника вскормленником, на воспитание как бы. Племянник его телесами был здоров, да ин-да умом слегка недовольный. Вечно ему от ребятни на орехи доставалось из-за его тугоумия. Жаловался племянник дяде на обиды, доносил ему о проделках ребятни. За что обзывали его «девкой губошлепой». Для казачонка позорней слова не придумаешь. А верховодил над ребятней Минька, первый выдумщик и первый зачинщик ребячьих проказ. Не было ему в этом равных. Пройдет ли проказа даром или взъедет ему на шею, ему кубытъ все равно. Одно знал твердо Минька: проказа должна быть достойна казака, чтобы не пропасть ему в общем мнении. Мать Миньки вздыхала горестно. — У всех дети как дети, а мой сынок заполошенный, — Опять заялдычила, — досадовал отец, — ты на своих дочек возлюбленных посмотри. Защищал отец Миньку, но если проказа выходила наружу, спуску не давал, в строгости его держал. Вот однажды играли казачата в прятки. Забежал Минька в заброшенный сарай, закопался в старую солому. «Тута, — думает, — ни за что не найдут, обыщутся». Вдруг видит, корова в сарай вошла, а за ней Жогша. Встал он напротив коровы. Уставился на нее зенками. Та засмирела, голову опустила, даже хвостом перестала махать. И молоко у нее из вымени само-собой потекло прямо наземь. Оторопел Минька. Испугался. Вон какими делами Жогша занимается. А корова-то соседская, видать, от стада отбилась. Соседка была вдовая, у нее детей мал мала меньше. Зачем-то ей пакостить! Взяло Миньку за живое. «Ну, — думает, — ведьмак киевский, погоди, удружу я тебе козью морду». Вспомнил он, как Жогша нищих погорельцев кислым молоком угостил. Дал молока не мешочного, а кадочного, пригорклого, такого, что добрые люди и победнее сами не едят, а употребляют для выделки овчин. Потом у нищих от этого угощения животы и повспучило... Слоилась корова, довольная замычала, хвостом замотала. Выгнал ее Жогша из сарая и потом сам ушел. Минька из соломы выбрался, не до игры ему. На уме только одно: чтобы такое Жогше замозголовить. Идет он по улице задумчивый. Слышит, окликает его кто-то. Оглянулся — Жогша. Зовет его к себе. Струхнул Минька, но виду не подал. Глаза у Жогши темные да злые. Схватил он Миньку. Ухо ему накрутил. Распухло оно, как вареник. Стерпел это Минька. Ждет, что дальше будет. — Это тебе за то, что со мной не поздоровкался. Так отцу и передай. И отпустил Миньку. Пришел он домой. Отец спрашивает: — Чо ухо оттопыренное, лазоревым цветом цветет? — С Жогшей не поздоровкался. Мать руками всплеснула: мыслимо ли дело Жогшу в досаду вводить. Отец насупурился. Взял минькино ухо да как крутнет! Слезы у того из глаз так и брызнули. — Это, чтоб помнил, — говорит отец, — старших уважать надо. В те времена строгости были большие. В станице в свычае было со всеми здоровкаться по несколько раз на дню. Младший старшему всегда первым должен уважение оказывать, «Ладноть, — думает Минька, — однако ж я все одно с Жогшей здоровкаться не буду». Не задержалось у него, замозголовил он проказу. Выждал Минька, когда ни Жогши, ни племянника дома не было, и залез к ним в погреб. Батюшки мои! А там всего вдоволь: и говядины соленой, и масла, и яиц, а о молоке и каймаке говорить нечего: этим добром хоть пруд пруди. Набросал Минька в кадки да горшки дохлых мышей, кузнечиков, гусениц и всякой твари. И был таков. Жогша, обнаружив такое, чуть не дошел до конечного отчаяния. Побежал он к атаману жаловаться. — Это Минька напрокудил. Его рук дело, больше некому. Атаман призвал Миньку к допросу. Тот не заробел, говорит атаману: — Чем на меня напраслину наводить, ты б Жогшу приструнил маленько. Снедь, небось, порченная была, вот и погибли твари ни за грош. А если б люди отведали, что тогда? Засмеялся атаман: ловок шельмец, что с таким будешь делать. А Жогшу поначалу оторопь взяла, а когда ж в себя пришел, хотел Миньку за вихры ухватить, но тот не стал этого дожидаться, увернулся: — Ну-ка, дале с табаком, дай дорогу с пирогом. И на крыльцо правления выскочил. Слышит, кричит Жогша: — Одрало бы тебя! Засмеялся Минька. Ловко получилось. Дома, конечно, отец калашматки задаст. Зато Жогшу проучил. Далее начались с Минькой случаи разные выходить. Попервам он им значения не придавал. Забежал к ним во двор черный кочет. Завидел Миньку, стал на него кидаться. Ах, ты, нечистый дух! Прыгает на парнишку, норовит глаза выклевать. Еле-еле отбился Минька, в сарай забежал. Гневается кочет, клекочет. От двери не отходит. Мать из хаты вышла, Миньку позвала. Он из-за двери нос высунул: нет ли кочета? Нету. Дух перевел. Мать смеется: видано ли дело, чтобы Минька в сарае сидел. А ему не до смеха. Да и стыдно стало, что кочета испугался. Сколько времени с тех пор прошло — никто не считал, сидел Минька на крылечке, вдруг к его ногам клубок черной пряжи подкатил. Интересно парнишке, ждет, что дальше будет. А клубок круголя сделал да начал минькины ноги опутывать-стягивать. Страшно стало Миньке, силится он нитки разорвать да не тут-то было! Нитки, как железные, стянули обручами ноги, стали тело опоясывать. Дух заняло. Вдруг отец во двор заходит. — Ты чо, расселся, — говорит, — на ярманку пора ехать. — Счас, — отвечает Минька, а сам с духом собраться не может. Третий случай вышел, когда Минька уже женихаться начал. Идет он как-то с посиделок. Луна полная, светло как днем. На улице никого. Тихо, даже собаки не брешут. Вдруг из проулка кабан выскочил, такой здоровущий хряк. И понесся на Миньку во весь опор. Того и гляди, с ног собьет. Не растерялся Минька, каменюгу ухватил да как метнет в кабана. Попал ему прямо в лоб. Остановился кабан, закачался. На передние ноги упал. Выдернул Минька кол из плетня и начал его обуздывать. А тот очухался. В себя, видать, пришел от минькиных угощений. Заюзжал. Минька, недолго думая, вскочил на него верхом. Кабан понесся пулей. Дух захватывает. Понукает его Минька и по бокам не забывает наяривать. За станицей упал кабан без сил, носом кровь пошла. Глянул Минька, а под ним-то не кабан, а сам Жогша лежит. Вот такие дела! Взмолился Жогша: — Не бей ты меня, пожалей... Бросил палку Минька. — Так это ты на меня кочетом налетал да пряжей опутывал? — Я то был... Разозлился Минька, в пору хоть опять за палку взяться да бока колдуну перекрошить. — Отпусти ты меня, — просит Жогша и горько плачет, — не буду я больше никому вреда делать. — Ну, смотри у меня, ежли что, не спущу я тебе, заставлю из песка веревки вить. Оставил Минька Жогшу и домой пошел. Мать на стук двери встала, лампу зажгла. Увидела Миньку, руками плесь. — Ты что такой замусатенный? Всё ли благополучно? А Минька отвечает весело. — Нет, не все. Мыши кошек стали есть, воробьи коршунов ловят, на станичной колокольне кобыла повесилась, а соседкин кабан Жогшей нарядился. Махнула мать рукой: — Ложись спать, мелево! После этого случая Минька нос закопылил. Как же, самого Жогшу одолел. А Жогша с полгода из дома не выходил, хворый лежал. Приутих, сбил с него Минька форс. Да надолго ли? Затаился по-всему колдун до времени, случай подходящий выжидал, как обиду выместить. Время пришло, понравилась Миньке девица по имени Татьяна. Бывало, сколько разов мимо нее проходил и ничего, не появлялось у Миньки на сердце сладкого щемления. А увидел-разглядел он ее на игрищах. Стояла Татьяна у дерева, ядреная да румяная, залюбуешься. Подошел к ней Минька. — Эх, щечки, — говорит, — точно яблоки. Поди ж и твердые такие. Дай потрогаю. Татьяна ему эту вольность не спустила. — Уйди, шабол! — говорит. — Куды руки тянешь? Не твое — не трожь! — Дай срок. Посмеялся Минька, однако ж встрепыхнулось его сердце. Не привыкший казак отступать. Если с одного бока отлуп получил, он с другого зайдет. Добился он-таки татьяниного расположения и любви до самого конца жизни. Сосватали Татьяну за Миньку. К свадьбе приготовились. Спохватилась мать: Жогшу не пригласили — долго ли до беды. Минька мать успокоил. — Не беспокойся, я сам до него донесусь. Обрадовалась мать, никак Минька за ум взялся. А тот идет, посмеивается, решил Минька про себя колдуна на свадьбу не приглашать. А вот изведать его надо, да строго-настрого предупредить, чтоб не баловал. Зашел Минька в хату к Жогше — нету никого, В кухнешку заглянул — нету, на базы — тож. Видит, над погребом дверца открыта. Минька туда. Так и есть. В погребе колдун. Над кадушкой склонился, нашептывает что-то. Батик его змея обвила, шипит в ответ. «Опять затевается старый хряк, — подумал Минька, — вновь что-то замыслил». Закрыл он дверцу в погреб, в сердцах камнем привалил и крикнул: — Приходи на свадьбу, Жогша! А в ответ ругательства да проклятья. Дома мать Миньку спрашивает: — Ну как, пригласил Жогшу? — Пригласил. — Придет? — С полным удовольствием. Вздохнула мать с облегчением. Куда уж тут! Если колдуна на свадьбу не пригласить, то быть большой беде. Минькина свадьба весело началась, радостно. Красные флаги трепещут. Кони ржут. Кисти-ленты на дугах развеваются. Колокольцы-бубенцы звенят, заливаются. Съездили за невестой, потом в церковь. Обвенчались, домой вернулись. Все чин по чину. Начали за стол садиться, а невеста ни в какую. Лихоматом ревет. — Не буду я с Минькой садиться. Он же страсть какой рябой. Не поймут гости, в чем дело. Невесту уговаривают. И так и сяк. Бились-бились. Вдруг слышат голос. — Ты меня на свадьбу приглашал, вот я пришел. Глянули, в дверях Жогша стоит. Руки лодочкой сложил, нашептывает что-то. Чувствует Минька, ноги как будто в пол вросли. — Смотри, — говорит Жогша, — какая еще комедь-потеха будет. Посуда на столе ходуном заходила. Гости вповалку повалились. На рачках ползают. Друг на друга гавчут. Зашевелились волосы у Миньки, ни думал, ни гадал, с огнем, выходит, шутковал. Вона какая сила у колдуна. — А зараз, — говорит Жогша, — я сине море сделаю. Гости с пола повскакивали. Заголяются, как будто в брод через воду идут. Кто на лавку заскочил, кто на печь полез. — И тебя я зараз подкую, — говорит колдун. Почувствовал Минька, потянуло его в разные стороны. Голова загудела. И сомлел он. Очнулся Минька, в кровати лежит. Тело болит, словно кто ножами изрезал, все в красных рубцах. Грудь давит, дыхнуть невозможно. Видит Минька, мать рядом сидит, слезы льет, спрашивает: — Где Татьяна? — Дома. Обморок ее накрыл. Еле оттрясли. Говорила я тебе: не связывайся с Жогшей. Махнул рукой Минька, что, мол, теперича рассуждать, встал, оделся и к Татьяне пошел. А та, как его завидела, прочь со двора погнала: — Терпеть тебя ненавижу как! «Знать, любовь твоя невысокая была», — подумал Минька и поплелся восвояси. И вдруг подходит к нему Жогша. — Опять ты, Минька, со мной не здоровкаешься, — говорит, — А я вот туточки тебя поджидаю. Хочешь, хомут сниму? Молчит Минька, нет сил возражать, колдун, будь он трижды неладен, верх над ним взял. Кивнул только в ответ головой. — Ну, тогда приходи вечерком за околицу. Как солнышко село, пришел Минька за околицу. А там его уже Жогша поджидает. Довольства своего не скрывает. Забрался верхом на Миньку колдун. — Я-то на тебе еще не катался верхом. Ну-ка, неси меня в лес. Вздохнул Минька, деваться некуда, понес Жогшу в лес. Долго Минька по лесу кружил, упыхался. Луна уже взошла. — Вот тута самый раз будет, — говорит Жогша и слез с парня. Огляделся Минька, видит, стоят они на поляне у большого пенька. Жогша вытащил нож с медной ручкой, воткнул его в пень, пошептал что-то над ним. — Прыгай, — говорит, — через нож. Разбежался Минька и кувыркнулся через пень. Упал в траву. Чувствует; ногти у него выросли, превратились в когти, руки лапами стали, и все тело покрылось мохнатой шкурой. Хотел Минька закричать, и раздался протяжный вой. Захохотал Жогша. — Быть тебе волком за твою овечью простоту. Вытащил нож из пенька и пошел в станицу. Хотел было Минька-волк кинуться на колдуна да разорвать его в клочья, однако ж неведомая сила не пустила. Завыл Минька-волк, чтобы муки свои выразить. Из его глаз потекли слезы в три ручья. Погоревал Минька-волк, погоревал и в станицу подался. Собаки брех подняли, спасу нет. Добрался-таки он до своей хаты. В дверь пошкрябал лапой. — Мать, — говорит, — мать, выйди на час. Услыхала она голос родного сына, выскочила в чем была из хаты. А на крыльце волчина стоит. Закричала мать, позвала на помощь. Кинулся Минька-волк в бега. Слышит отец с берданы выстрелил. В родного-то сына! Отдышался Минька-волк в лесу. «Все, — думает, — нет мне возврата к прежней жизни, пропадай моя головушка». И озлился Минька-волк на весь белый свет. Начал он людям досаждать, скотину у них резать. Слухи по станице пошли: волк-то не простой — оборотень. Пуля его не берет, в яму его никакой привадой не заманишь. Решил атаман всем миром на оборотня облаву устроить и сдыхаться от него таким манером раз и навсегда. Обложили Миньку-волка со всех сторон. Собаки брешут, рожки гудят, трещотки трещат — куда податься? Кажется, погибель неминуемая настала. Видит Минька-волк, хибарка перекособоченная стоит, а около нее старуха в три погибели согнутая притулилася. Кинулся к ней Минька-волк, на брюхе подполз, о помощи просит. Покачала головой старуха. — Зачем людям досаду чинил? В чем они перед тобой виноватые? — Справедливы твои слова, — отвечает Минька-волк. — Тока в чем моя вина? От чего шкура на мне волчья? — Нет твоей вины, — говорит старуха. — Иди в хату, а я покуда погоню отведу. Зашел Минька-волк в хибарку. А там прохлада, полумрак; в углу над образами лампадка теплится. Приютно стало ему, хорошо. Вскорости и старушка появилась. Спрашивает его, что да как с ним приключилось. Рассказал ей Минька-волк про свою жизнь по порядку. — Страсти Господни, — говорит старуха. — Но как твоей беде помочь, ведаю. Перво-наперво надобно нож колдуна сыскать. — Так нож-то у Жогши. — Не будет он нож при себе держать. Прячет где-нибудь. Вышли они во двор. Крикнула старуха. —Эй, вы, птицы небесные, высоко летаете, далеко видите! Слетелось тут птиц видимо-невидимо. Солнышко загородили. Просит их старуха посмотреть, нет ли ножа с медной ручкой на небе. Облетели птицы все небо и вернулись ни с чем. Позвала тогда старуха зверей, попросила их нож Жогши сыскать. Звери под каждый кустик заглянули, каждую травиночку обнюхали, каждую норку пролезли: нет ножа. Пошли старушка с Минькой-волком к озеру. Позвала она рыб, попросила уважить ее, найти нож колдуна. Рыбы все глубокие омуты просмотрели — нет нигде ножа. Развела старуха руками. Как тут быть? Понурился Минька-волк. Вдруг рак на берег выползает, старый-престарый, в клешне нож заветный держит. Обрадовалась старуха, Минька-волк от нетерпения лапами землю зарыл. Поблагодарили они рака и пошли тот самый злосчастный пенек искать. Пока искали, стемнело, и луна взошла. Воткнула старуха нож в пенек, пошептала что-то над ним и говорит: — Давай прыгай через него, тока теперича с обратной стороны. Прыгнул Минька-волк, перекувыркнулся, упал в траву. Чувствует: когти в ногти превратились, лапы — в руки, и волчья шкура враз слезла. Обрадовался Минька, засмеялся, в пляс пустился. Улыбается старушке, мол, потешься, что уж тут. Хорошее дело получилось. Поклонился Минька старушке в пояс, поблагодарил, домой-де надо возвертаться. — Да нет, — говорит старушка, — еще не время тебе со мной прощаться. Измучена твоя душа, грехи не угадывает. Должна я тебя уму-разуму научить, чтоб от тебя людям помощь была. Захурбенился было Минька, но потом поразмыслил, а ить права старушка: страшная сила у Жогши, его на дурака не возьмешь. Остался, значит, Минька у старушки знахарские науки постигать. Большое терпение в этом деле проявил. Однажды старуха ему и говорит: — Вот теперича пора тебе возвертаться. Запомни на всю жизнь: наше дело — людям помогать, со злом бороться. Иди, как раз на праздник попадешь. «Что за праздник такой», — подумал Минька, но спрашивать застеснялся. Благословила его старушка. И отправился Минька в путь-дорогу. Пришел он в станицу, а там никак свадьба идет. Жогша племянника своего на Татьяне женит. Скрепил сердце Минька и прямиком к дому колдуна направился. Заходит в хату. Грустная, однако, свадьба у колдуна получается. Гости сидят приструненные, веселых речей не говорят, шуток-прибауток не слыхать. Татьяна бледная за столом сидит, щеки яблочные опали. Встал Минька у дверей и стоит. Поднял Жогша глаза на него, передернулся, продрало, видать, его. — Двум медведям в одной берлоге не ужиться, — говорит колдун. — Так-то, медведям, — отвечает Минька, — а мы же люди. Итак беседа у гостей не клеилась, а тут совсем приутихла. Смотрят все на Миньку, что за гость? Не угадывают. Встала Татьяна из-за стола, рюмку водки Миньке поднесла. Глаза у нее невидящие. Эх, Жогша, Жогша, сколь ты горя сотворил! Выпил водку Минька, а пустую рюмку через левое плечо бросил. Вопль раздался страшенный. Глянули гости, а Жогша к потолку задницей прилип и отлепиться не может, руками-ногами сучит. — Отпусти меня, — просит. — Я тебя раз отпустил, — говорит Минька, — вона как все обернулось. Упал Жогша с потолка: по-лягушечьи запрыгал, кочетом закукарекал, по-свинячьи захрюкал, по-змеиному зашипел. Тут Татьяна как закричит, видать, чары колдовские с нее сошли. — Минечка, болезный мой, кровинушка моя! Возвернулся! Того и гляди, сейчас упадет. Подхватил ее Минька. Повскакивали гости. Миньку тормошат, обнимают. Гляди ты, докой заделался! А тут все думали, что запропал уже в дальней стороне. Когда хватились — нету Жогши, А вроде из хаты никто не выходил. Один племянник колдуна за столом как оплеванный сидит, губами шлепает, слова сказать не может. — Ну-ка, ищите то, чего в хате не было, — скомандовал Минька. Начали осматривать хату люди: кто его знает, что тут было, чего не было. Заметил Минька под столом осиновый колышек. С пола поднял. — Нашелся-таки, — говорит. Вытащил Минька нож с медной ручкой, колышек обстругал и за дверь его выбросил. Застонал кто-то во дворе, заохал. Высыпал народ из хаты. Нету никого. Минька Татьяну обнимает. А та с него глаз не сводит. Ластится. Говорит Минька: — Пойдемте, гости дорогие, мою свадьбу доиграем. Чай, не напрасну собралися. Много улыбок на свете,
Много волнующих глаз... Только такие как эти В жизни встречаются раз! ![]() ![]()
Султанская дочь
При царице это было, Катерине. Объявил турецкий султан Махмет войну. Позвала она на помощь казачков. Защитите, мол, землю русскую от бусурманской напасти. Дело привычное. Собрались казачки всем миром — и млад, и стар и пошли на защиту разлюбезного отечества. И был среди них парень молодой по имени Родион. Необстрелянный еще. Тока-тока из малолеток вышел. И случилась с ним такая вот история. Хотелось парню себя показать, перед товарищами утверждение заиметь. Рвался казачок то в разведку, то провиант у неприятеля отбить, на худой конец, в дозоре постоять. Говорили ему станичники, вразумляли: — Погодь, парень. Форсу в тебе еще много. Жизнь протянется, всего достанется. Держали Родьку в обозе. Вместе с казаками, что в возрасте были, с перестарками. Переживал Родька: никак его станичники за труса почитают. Не выдержал, ушел, не спросясь, в тыл к противнику. Думает: «Вот возьму в плен султана турецкого иль, по крайности, его визиря. Простят тогда мой грех и награду дадут». Недалече ушел Родька от наших позиций. Пикнуть не успел, как был схвачен янычарами. Доставили Родьку прямо во дворец к самому Махмет-султану. Под его грозные очи. «Эх, — думает Родька, — виноватый я кругом. Пропадать, так не спросту. Ну, погодьте, гололобые». Взял под козырек да как гаркнет: — Здорово, братцы! Смотрит на Родьку султан, удивляется. Казаки в плен не даются, а этот, почитай, что сам пришел. — Зачем, — спрашивает Махмет, — к нам пожаловал? Родька сапожок вперед выставил: эх, была ни была. — Хотел, — отвечает Родька, — тебя в полон захватить и до наших довести. Говорит Родька, а у самого сердце, как заячий хвост колотится. Загоготали гололобые, и сам Махмет-султан заулыбался. Видно, понравился ему Родька, безрассудная головушка. Молод да горяч, вот таких бы молодцов ему поболе. Хлопнул султан в ладоши. Принесли яства диковинные, вина заморские. — Садись, — говорит Махмет-султан, — отведай с нами. — Это можно, — отвечает Родька. И сел рядом с султаном. Стали они угощаться. Наелся Родька, пузо трещит. Говорит ему Махмет-султан: — Родивон, переходи ко мне служить, я тебе за это сто рублей положу. — Сто рублей — деньги не малые, сто рублей сразу не наживешь, — отвечает Родька. — Тока я не согласный свою отчизну продавать. И этот ответ пришелся по душе Махмет-султану. Скоро за чайком да цигарочкой совсем сошлись. — Хочешь, — говорит султан, — дочь свою любимую, Айлюк, замуж за тебя отдам? Хлопнул в ладоши. Дочь в залу вошла. Ничего. Красовитая. Чернявая. Да уж дюже худа. Как взглянула на Родьку, так и глаз своих ни разу не отвела от него. А Родька чо? Родька ничо. Подбоченился. Знамо дело, приятно, когда на тебя девка глаза таращит. — Ну, что, Родивон, — спрашивает султан, — оболваним это дело? — У меня, — говорит казак, — в станице девка на примете имеется, так что не обессудь. Заплакала султанова дочь, из залы выбежала. Нахмурился султан и говорит: — Коли дело наше с тобой расходится, посиди малость в тигулевке, поостынь. Посадили Родьку в тигулевку. Сидит он, томится. Вдруг кто-то через окошко ему бумажку кинул. Развернул Родька бумажку, а это письмо. От самой дочки султановой. Пишет ему Айлюк, так, мол, и так, полюбила я тебя до беспамятства. Тока о тебе и думаю, ночи не сплю. Если люба я тебе, ответь, а если нет, то не тревожься и меня не май. Посидел Родька, подумал. Что делать? Надо из положения выходить. И решил казак покривить душой. Нашел уголек и нацарапал ответ. Если, де, люб я тебе, помоги мне утечь отседа. Подадимся в наши края. Там нам самое место. Будешь мне женой, а я тебе мужем. А в сердце ты мое запала еще с первого взору. Только казак ответ писать закончил. Видит через решетку рука просовывается. Сунул Родька свое послание в ладонь. И вздохнул с облегчением. Сердцем повеселел. Вот она, надежа, заблестела вечерней звездой. Через сколько времени получает Родька записку. Жди, мол, в полночь. Измаялся Родька, места себе не находит. Дождался наконец полночи. Замок щелкнул, дверь открылася. Вбежала Айлюк в тигулевку. К Родьке припала. Радуется. Плачет. А Родька ее торопит. Время, де, не терпит. Вышли они из тигулевки. Стража спит вповалку. Вскочили они на горячих коней. И в бега вдарились. Всю ночь скакали. Звезды поблекли. Остановила дочь султана своего коня. — Послушай, — говорит, — нет ли за нами погони. Слез Родька с коня, ухом припал к земле. Топот лошадиный слышит. Гудит земля. — Идет, — говорит, — за нами погоня. Вот-вот близехонько будет. Вытащила Айлюк гребень и бросила назад через левое плечо. И вырос лес сзади них. Деревья вековые стволами друг о дружку трутся. Поскрипывают. Ни пройти, ни проехать. Чудеса чудесные. Повеселел Родька. Улыбается ему судьба, до дому ведет. Вскочил на коня. И поехали они дальше. Время уже к полдню клонится. Пали у них кони. Пошли они пешки. Видит Родька, никак впереди наш стан. Казачки в круг расположились. Дело какое-то обсуждают. Обрадовался Родька. Оглянулся, сердце замерло. Погоня совсем близехонько. Бросил Родька дочку султанову и к своим побег. — Братцы, — кричит, — братцы! Помогите! Да где там! Не слышны казачкам крики Родьки, Подоспела погоня. Схватили Родьку, связали и бросили поперек седла, как мешок. Вот она, беда. Вот оно, горе-горькое. Казнят теперь Родьку, лишат его молодой жизни. Плачет Родька, слезами умывается. О себе горюет. Предстал Родька опять перед султановыми очами. Глядь, вводят Айлюк. Говорит султан: — Казачка не трожьте. Не его вина, что в бега вдарился. А вот дочь моя виноватая. Бровью повел. Сорвал палач одежды с Айлюк. И стал ее тело белое истязать: кнутом бить, огнем жечь. Отвернулся казак. Не в силах смотреть. — Смотри, казачок, смотри. Впредь неповадно будет бегать — говорит Махмет. Султанская дочь ни звука не проронила, ни охов, ни вздохов от нее не слышали. Впала в беспамятство. Утащил ее палач. А Родьку в тигулевку увели. Сидит Родька в тигулевке, совесть его мучает. Душа томится: нехорошо получилося. Бросил султанскую дочь на растерзание. На произвол судьбы. Много времени прошло. Пришла к Родьке записка от султанской дочки, мол, де, жди полночи. Обрадовался Родька, знать, простила. В полночь дверь открылася. Айлюк на пороге. Кинулся Родька к ней, прощения просит. Султанская дочь к нему ластится, об том, мол, и думать позабыла. Вышли они из тигулевки. Вскочили на коней — и в путь. Утро наступило. Говорит султанская дочь: — Припади к земле, нет ли погони. Слез Родька, припал к земле. Дрожит земля-матушка. Птицы кричат. Звери рычат. Вытащила Айлюк платок и бросила через левое плечо. Разлилось позади озеро. Волны огромные по нему ходят, о берег бьют, не подступишься. Ударили Родька да султанская дочь в шенкеля. И поскакали дальше. Запалили коней. Бросили, бегом побежали. Вот и стан казачий. Видно, как люди около костров гурбятся, обед себе, видно, варят. Обрадовался Родька. Хоть на этот раз уйдет. Оглянулся, батюшки мои! А погоня совсем рядом. Забыл Родька обо всем на свете. Одна мысль — до своих добежать. Бросил султанскую дочь. И к своим. — Братцы! — кричит. — Братцы! Выручайте! Да где там! Не слышны казачкам родькины призывы. Схватили Родьку, связали и обратно к султану доставили. И опять та ж картина повторилась. Истязали Айлюк до умопомрачения. Крепился казак, однако ж, изнылась его душа. — Не надумал еще, казак, во услужение ко мне иттить? — спрашивает султан. — Нет, не бывать тому, — отвечает казак. — Ну, что ж, — говорит Махмет, — пришло время твою жизнь забрать. Посадили Родьку в тигулевку. Не находит себе места он, султанская дочь из головы не идет. В кратких снах является, как бы совесть его. Тянет к нему руки, плачет. Вдруг в полночь дверь отворяется. Айлюк его к себе манит. Встал казак, понурясь, вышел из тигулевки. Спит стража. И конь стоит. Говорит ему султанская дочь. А лицо строгое, неулыбчивое. — Вот тебе, казак, конь, возвертайся к своим один. — Нет, — отвечает Родька, — без тебя не могу. Не будет мне дороги без тебя в этой жизни. Если можешь, прости и поедем вместе. Смотрит на Родьку султанская дочь. То укоризна в глазах, то любовь. Эх, что тут думать! Вскочил Родька на коня. Подхватил султанскую дочь. И айда — к своим. Припала к нему Айлюк. Доверие заимела. — Хорошо мне, — говорит. — Никогда так в жизни не было. — Погодь, — отвечает Родька, — вот к своим доберемся. То ли еще будет. Далече отъехали. Пал их конь. Пошли они пешки. За руки взявшись. Чу, погоня опять. — Сделай что-нибудь, — просит Родька. — Сотвори преграду какую-нибудь. — Не могу, — отвечает Айлюк. — Нет боле у меня ничего такого, чтоб чудо сотворить. Видит Родька, никак стан казачий. Схватил Айлюк на руки и к своим побег. — Братцы! Братцы! — кричит. Услышали его казачки. Мигом на коней вскочили. Вот оно, избавление. Обернулся Родька — и погоня, вот она, рядом. Впереди султан на белом коне. Увидели турки, что казаки на выручку поспешают, наставили на беглецов ружья. Загородил собой Родька Айлюк. Стоит на земле твердо. Любовь ему уверенность придает. Дали залп турки со всех ружей. Только неведома сила пули от Родьки отвела. Кому эта сила неведома, а кому ведома. Сотворилось чудо — на Родьке ни единой царапины. Обрадовался Родька, за себя гордый. Что сумел себя превозмочь. Тепло на душе, хорошо. Любовь таматко купается, плещется. Обнял казак султанскую дочь, поцеловал. А тут казаки-станичники подоспели. С возвращением Родьку поздравляют, с молодой женой. Шутки шутят. Да не обидно Родьке, радостно. Много улыбок на свете,
Много волнующих глаз... Только такие как эти В жизни встречаются раз! ![]() ![]()
Сообщений: 59
• Страница 2 из 2 • 1, 2
Список форумов ‹ Хобби и интересы ‹ Массолит Кто сейчас на конференцииСейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 10 |